Маленький, тесный и темный офис в Лютном, который, по мнению Малфоя, и по личному пространству, и по внутренней роскоши мог бы поспорить с подлестничными чуланами, Драко снял уже почти год назад. И за все это время не привык, и не полюбил его, хотя этот маленький закуток и был в некотором роде доказательством его достижений. В той или иной степени.
Именно поэтому каждое свое рабочее утро Драко начинал с того, что переступал порог, засвечивал Люмос поярче, выразительно морщился и доверительно делился с преданно обступившими его стенами: “Однажды я променяю вас на кого-то просторного и красивого.”
Стены безмолвствовали, но Драко был уверен, что им было стыдно за себя.
На этом с утренними приветствиями было покончено и Драко переходил ко всяким насущным делам вроде корреспонденции, вызовов, встреч, обходов постоянных и последних клиентов и, разумеется, кофе разной степени паршивости, в зависимости от удачи.
Этот день ничем не отличался от иных, а потому не обещал никаких существенных потрясений. Драко так же, как и всегда, добрался до своего офиса, привычно “поздоровался” с кабинетом и без особого вдохновения поплелся к окну. Это было большое окно с жердочками над и под ним, а также широким карнизом, на который Малфой возлагал большие надежды. В его мечтах о всенародном признании, пусть бы и в рамках Лютного переулка, - жизнь научила Драко быть реалистом, - это должен был быть ужасный, загаженный совами карниз, который свидетельствовал о занятости частного целителя и его популярности в народе.
Популярность не спешила к нему, совы не обламывали насесты, а те несколько многообещающих белых птичьих пятна Драко разве что защитными чарами не прикрывал, чтобы дождем не смылись. Ладно, прикрывал, но это в самом деле был вопрос его гордости и репутации и если и гордость, и репутация вынуждали его трястись над птичьим дерьмом, то Драко был не в силах спорить с обстоятельствами.
Так вот, если говорить о том, что это был день, не обещавший никаких сюрпризов, то стоит заметить, что ни новых сов, ни даже их помета Драко не обнаружил. Так что немного повздыхав перед окном он был вынужден вернуться к столу и свериться с ежедневником, надеясь выжать побольше хотя бы из тех несчастных, которым посчастливилось связаться с Малфоем раньше.
Больных на сегодня было не очень-то много и каждый из них мог бы провести день без целителя Малфоя на своем пороге. Так что целитель Малфой на их пороге обещал появиться исключительно по личной инициативе, но разве рвение в работе, когда речь шла о жизни и здоровье, могло быть избыточным? Вот и Драко считал, что нет.
Как раз в тот момент, когда он выписал себе на пергамент необходимые адреса по мере их удаленности от его офиса, в дверь и раздался стук.
- Мерлинова мать! - от неожиданности выругался Драко, к которому редко приходили на порог, а потом, опомнившись, кинулся к двери, пока нежданный сумасшедший не пришел в себя.
Впрочем, весь заряд оптимизма и притворного радушия сошел с лица Малфоя, как только он увидел малоприглядное существо на своем пороге. То не особенно располагало к себе и лечить его, честно говоря, Драко не особенно стремился.
Он уже начал прикидывать, какими именно словами стоит сослаться на свою невероятную занятость, когда то разинуло рот и прояснило ситуацию.
С первых же слов Драко вновь воспрял духом и заинтересовался. “Мадам” за ним не “посылали” уже очень и очень давно. Если быть точным в подсчетам и цепляться к дробям, то ответ был примерно “никогда”.
Впрочем, на “заплотют хорошо” Драко все же не справился с лицом, выразительно дернув глазом и уголком губ.
“Даже всякая образина думает, что меня можно купить!” - мысленно попенял он себе по велению не вовремя проснувшейся гордости, но так как образина была права, зацикливаться особенно не стал. Да и заглушая все моральные терзания, короткая записка отлично переключила все внимание на себя.
То, что известная мадам Забини внезапно вздумала кого-то лечить не укладывалось у него в голове. В смысле, он бы понял, если бы она просила засвидетельствовать время смерти или мнимую естественность отхода усопшего в лучший мир, но чтобы та вздумала кого-то тащить с того света на этот… Вероятно, сумасшедшие магглы были не так далеки от истины, когда каждый год предсказывали сами себе конец света по разным забавным причинам. В этот раз в мире явно что-то пошло не так.
“С другой стороны, там говорится про женщину.” - попробовал Драко вернуть планеты на свои орбиты, - “вероятно, это многое объясняет. Больше, чем я хотел бы знать.”
Решив сосредоточиться на деле, Малфой смерил образину надменным взглядом и снисходительно поделился:
- У меня есть палочка, мне не нужен “етот”, - и Драко в самом деле так и думал. В конце концов, он мог наколдовать Агументи и на месте, ему незачем было волочь с собой в дом Забини ведро.
Впрочем, не зная деталей дела, касторку на всякий случай он все же взял. А еще йод для сеточек и забавно пузырящуюся перекись, мало ли, что там творилось на острове и в головах у этих Забини. В остальном же он поспешно погрузил в сумку стандартный набор зелий, добавил парочку нестандартного, подхватил саквояж и только после этого выхватил у образины из рук портключ.
Палочку он на всякий случай не выпускал из рук. Все знали, что в здравом уме и без оружие к Забини на расстояние мили лучше не подходить.
Впрочем, вооружившись необходимой для работы палочкой, Драко немного приободрился, а потому, как только его перестало крутить после перемещения, одарил мадам заученной улыбкой, замешанной на польщении, участливом беспокойстве и официальной вежливостью. Драко считал, что этот оскал удается ему особенно хорошо.
- Мадам Забини, приветствую, - коротко кивнул он и тут же, без перехода, продолжил. - Кто занемог?

Отредактировано Draco Malfoy (2017-07-19 01:01:18)