Возможно, какая-то часть Санджея смутно надеялась, что Крам уже в курсе, что случилось, и знает, как вот это всё откатить обратно. Или что она вовсе сейчас рассмеётся, сообщит, что выражение лица у него наиглупейшее, и объяснить, что это был просто розыгрыш.
Но как-то нихуя.
Допустим, она действительно рассмеялась, но смех этот был подозрительно нервным.
«Я что, вот так в истерике выгляжу? О Мерлин…»
Санджей подумал, что ему необходимо потренировать мимику. Дальше его нагнала другая мысль: просто Тари не задумывалась о том, что лицо у неё чужое, и привычные способы им управлять уже не подходят. Впрочем, это не особенно его успокоило.
Ничего особенного в её реакции не было. Ну, подумаешь, засыпала угрозами. Ерунда какая. Ему не привыкать. Подумаешь, сбреет усы. Он заново вырастит! А в главном она права. Им стоит встретиться и… что-нибудь сделать, например.

Обо всём этом думает Санджей, скептическим взглядом исследуя гардероб. Во-первых, у него не водится женского белья, что создаёт определённого рода проблемы. Никогда бы не подумал, что наличие у Катарины груди его может огорчить и озадачить, пусть даже ненадолго. Во-вторых, вся его одежда для этого тела откровенно велика. Мерлин, что бы такого надеть, чтобы не выглядеть пугалом огородным. В-третьих, он невольно представляет себя в кружевном белье Крам или в какой-нибудь нежной ночнушке, и это на некоторое время совершенно парализует его мыслительные способности.
Он укладывает свои вещи в большой рюкзак, чтобы Катарина могла нормально переодеться. Никто ведь не гарантирует, что они смогут мгновенно поменяться телами обратно.
Зеркало для связи он тоже на всякий случай берёт с собой, хотя и не совсем понимает, для чего ему это.
— Рино, — зовёт он. Успевший задремать пёс лениво косится на него одним глазом. — Тебя с собой не беру, извини. — Рино не то чтобы очень расстроен. — Скоро вернусь в своём теле, принесу вкусного и новую игрушку, договорились?
Рино демонстративно закрывает глаза и начинает сопеть.
«Скотина», — нежно думает Санджей и покидает комнату. Из коридорного зеркала на него смотрит Катарина, одетая не только слишком тепло для середины августа — это был единственный способ прикрыть отсутствие бюстгальтера — но и достаточно… мешковато.
Вахтёр смотрит на Санджея с подозрением. Санджей очаровательно, как ему кажется, улыбается. Вахтёра передёргивает, он пропускает странную девицу и утыкается обратно в магический журнал, предпочитая сделать вид, что ничего не произошло.
«Вот и славно».
План его прост и включает в себя трансгрессию. Нехороший момент заключается лишь в том, что от точки перемещения до дома Катарины остаётся целый квартал, а в этом квартале есть люди, которые наверняка знают Крам. Обходится, впрочем, без приключений. Если не считать того, что он засветился перед какой-то женщиной, которая с улыбкой его поприветствовала, но и Санджей добропорядочно оскалился в ответ и даже помахал рукой. Потом, если что, скажет, будто приболела, и ладно.
Звонок на входной двери издаёт мерзейшие звуки. Интересно, он просто сломался, или Крам это нарочно? Саммерби поймал себя на мысли, что не помнит, пользовался ли этой штукой когда-нибудь.
— Это я, — сообщает он очевидную вещь, когда заглушка с дверного глазка сдвигается. Как только он заходит, запах вкусной еды начинает щекотать ему ноздри. — Божественный запах! Покормишь меня? Я что-то не подумал об этом с утра…
«А я ничего. Хотя эти штаны мне, безусловно, маловаты».
Тон его звучит слегка виновато. Санджей снимает рюкзак с одеждой и обнимает свою девушку, хотя со стороны кажется, что себя, так и крышей поехать недолго. Пристраивая щёку на тёплом плече, он пытается пригасить истерику мозга, который вопит, что на такое близкое взаимодействие с мужским телом он не подписывался.
— Ну рассказывай, чем вчера занималась, — хмыкает он чужим голосом, — потому что я, знаешь ли, безвылазно сидел в общаге и читал грёбаный медицинский справочник. Заклинаний незнакомых не произносил, артефакты не лапал, а утром проснулся в твоём теле. Знаешь, в маггловской культуре бытует мнение, что для обратного обмена достаточно просто переспать. «И — пуф! — чары рассеются. К полуночи мы снова станем...» — он машинально использует цитату из старого мультфильма о красавице и чудовище, и успевает прикусить язык за мгновение до того, как прозвучит последнее слово: «людьми», — собой.
Пока он болтает, выясняется, что тело у него, оказывается, удобное. Талия расположена как раз так, чтобы можно было обхватить с минимальными усилиями. Это открытие производит на Саммерби сильнейшее впечатление, поскольку сопровождается одним поистине мощным озарением.
Вот, почему нахальная девчонка так часто его щекочет! Потому что может! И потому что он как-то пропалился, что его тело реагирует на щекотку очень нервно. И потому ещё, что его смуглые бока выглядят так, будто предназначены для хулиганства подобного рода. В голове мгновенно созревает план мести, и в следующую секунду Санджей, меняя положение рук под видом ласки, коварно щекочет полуголую Катарину.[icon]http://sg.uploads.ru/zMBKL.png[/icon][status]на грани[/status]

Отредактировано Sanjay Summerbee (2018-03-18 19:42:53)