Внутренне Майлз просто орал благим матом от всей этой ситуации. Причем с самого утра кануна рождества, когда вместо милых пожеланий (ну вдруг кто-то вдруг решил бы?) прилетела совушка с простенькой запиской, в которой была указана дата и множество восклицательных знаков. Ни подписи, ничего, но все было предельно понятно — рождественским утром в Лютный с огромной, просто фатальной вероятностью следовало ждать гостей.

Рейды в рождество? Что за звери так поступают?!

Это было попросту нечестно, тем более что как раз на прошлой неделе в лавку прибыли прелестные ритуальные побрякушки из центральной Африки, и самым безобидным в них были ожерелья с зубами конгамато, которые за пределы континента-то вывозить было запрещено. Что уж говорить о ввозе в Британию... И вот это богатство аврорату демонстрировать? Нет уж, хрен там плавал!

Пару часов Майлз лихорадочно проводил ревизию своего товара и прикидывал, что из этого потянет на уголовное дело. Набиралось, прямо скажем, не мало, даже если не считать ящик африканского добра. Пара проклятых вещиц потенциально летального действия, стопка черномагических книг на разных языках, флаконы с запрещенными и «не определенными» зельями полувековой выдержки… Куда прикажете все это прятать в настолько последний момент?

Прятать деревья в лесу — это, конечно, охрененная идея, но в сегодняшней ситуации совершенно не жизнеспособная. По счастью, Майлз точно знал место, куда авроры не сунутся, даже не подумают. Именно поэтому он, не переставая внутренне кричать, катил по мостовой Паффапод драйв весело тарахтящий на каждой выбоине желтый чемодан на колесиках, который он еще пару лет назад одолжил у мамы, да так и не вернул. Он потом ей купил другой, потому что не уверен был, все ли заклинания он с этого поснимал. При своем скромном размере, чемодан весил минимум как три аналогичных, а транспортировать его другими способами уже не получалось — чары левитации отказывались монтироваться с заклятием незримого расширения и десятком разных маскировочных, а аппарировать со всем этим добром Майлз просто не рискнул. До дома Марса пришлось тащиться пешком и катить в горку треклятый чемодан, в котором была уложена добрая треть ассортимента лавки. 

А потом еще лестницы. «Ступеньки, ступенечки, мандрагору мне в печень, еще больше ступенек! Если еще сейчас Марса не окажется дома…» — Майлз не стал додумывать эту мысль и, втащив на нужную площадку свой желтый чемодан, постучался в дверь квартиры Марса. Звать его он не стал, решив не шуметь больше необходимого. Тут же, вроде, кто-то из студентов аврората обитает…

Очень вовремя он про студентов вспомнил, очень вовремя. Ну да ладно, наверняка все равно уже пьянствовать убежали. Хорошо бы чтобы Марс их примеру не спешил следовать.

Отредактировано Myles Benson (2017-12-25 15:17:05)

— А, я смотрю, ты не веришь в рождественские чудеса, — ухмыльнулся Майлз, втаскивая чемодан через порог и передавая его в заботливые руки Марса. — Ну и правильно.

Правильно, что не верит. Когда узнает, что Майлзу о него надо, еще больше перестанет верить, и тогда в царстве Санты передохнут все волшебные феи… Или где там жили эти нежизнеспособные твари? Сейчас этот было совершенно не важно.

В квартире царило Рождество с большой буквы «Р», уютно пахло грогом и чем-то вкусным. И Майлз готов был поспорить, что праздновать Марс вознамерился в компании совы и книг. Ну… Повезло ему, что тут говорить? Отчалил бы он пьянствовать к своим товарищам по ВАДИ — пропустил бы массу интересного!

Майлз захлопнул за собой дверь и сразу направился к сверхценному чемодану. Осторожно, будто корзинку с тухлыми яйцами открыл одно из отделений и вытащил оттуда небольшой деревянный ящик. Проверил его содержимое, поводив палочкой по всем граням, но не открывая, и все так же осторожно упихал его обратно.

— Вроде все хорошо, — пробурчал Майлз, снова закрывая чемодан и оборачиваясь к хозяину квартиры — Тут знаешь, какое дело…

Марсу можно было сказать что угодно. За давностью дружбы, он бы помог с любой херней, но нынешняя ситуация была какой-то уж слишком дебильной. «Я нихрена не успел к рейду подготовиться и мне надо хоть куда-то заныкать сомнительную хуету черномагического свойства, как насчет спрятать ее у тебя?» — это стало бы самым заманчивым предложением Майлза за весь прошлый год. А то и за всю его жизнь. Он пару секунд смаковал эту кошмарную по всем параметрам фразу, чтобы точно убедиться — в ней ужасно все. Нельзя такое говорить, это просто не по-товарищески.

— Я нихрена не успел к рейду подготовиться, и мне надо хоть куда-то заныкать сомнительную хуету черномагического свойства, как насчет спрятать ее у тебя?

«Всемогущие Основатели, вслух звучит еще более изумительно!» — отметил Майлз, продолжая смотреть на Майлза с кристальной честностью и бессовестной наглостью. В порыве вдохновения он даже добавил:

— И, желательно, не здесь. Ты же все еще снимаешь ту студию в маггловском квартале?

Отредактировано Myles Benson (2017-12-25 19:00:14)

Марс совершенно точно умел говорить людям «нет», когда хотел этого. Другое дело, что у него всегда на одной чаше весов было пресловутое «нет», а на другой — нежелание огорчить человека, которому он отказывает. А огорчать друзей Марс просто ненавидел, и чтобы это не заметить, нужно было быть ну совсем уж идиотом. 

Знаете, какой был огромный соблазн сесть ему на шею и свесить ножки? Просто огромный!

По счастью, делать это когда-либо Майлз не собирался, хотя и не брезговал время от времени попользоваться такой… дружеской поддержкой. Почему бы нет? Единственным неудобством для Марса от такого временного складирования были магические помехи, время от времени ломавшие в квартире маггловскую технику. Конечно же, он их припомнил!

— Да вроде не сильно от него фонит, — с некоторым сомнением ответил Майлз, — Там куча всякой мелочи даже не зачарована ничем. А все, что под заклятьями и может тебе опять пробки выбить, как в прошлый раз, я экранировал как смог. Главное его у тебя дома не открывать.

А даже если открыть — ничего не будет. Ну вырубит кое-что из техники. Так не всю же! Марсов обожаемый тостер выдерживал кучу заклинаний, Майлз специально проверял, когда Марса дома не было — этому куску железа все было нипочем! Чайник да, перегорел минут за десять, а тостер вполне себе работал еще с полчаса и поджарил за это время кучу тостов. Потом он, конечно, вспыхнул, но Майлз уже не был уверен, что виновата в этом именно магния. Чайник и тостер, конечно, пришлось купить новые, но эксперимент того стоил.

Телевизор присутствие неактивных магических предметов тоже терпел стоически, хотя смотреть его было просто невозможно — экран вечно рябил. Но работал же! А вот все остальное бесилось и дохло как пикси после обработки дустом. Роутер был самой нежизнеспособной тварью в квартире, хотя и тут Майлз не взялся бы утверждать, что виновата исключительно магия. Вполне могло влиять и то, что роутер просто был говна куском.

Да и учитывая, что посреди рождественских каникул Марс едва ли соблазнился бы переехать пожить в свою студию и пользоваться там благами маггловской цивилизации, чемодан там будет наслаждаться полным одиночеством, о чем тут переживать? Ну сломается роутер и сломается. Пускай Марс попросит соседку починить, Майлз точно знал, что она в компьютерах шарит лучше них обоих. 

— Так мы идем? — он обнаружил, что все это время так и сидел на корточках рядом с чемоданом, гладя его как толстую черепаху в желтой синтетической попоне. Пришлось вставать. — Нам еще эту дурынду по улицам тащить.

Отредактировано Myles Benson (2017-12-26 22:52:55)

Майлз закатил глаза и даже не стал спорить. Проходили уже эти сетования про «особо опасные предметы». Знал бы Марс, какие предметы «особо опасны», где они лежат и какими охранными чарами обложены со всех сторон… Да проще не вдаваться в подробности. И не только проще, но и безопаснее — чем меньше народу знает о том, по каким норам рассовано его, Майлза, добро, тем спокойнее. И ему, и окружающим. А содержимое чемодана… Нет, ну говно то еще, конечно, и неприятностей из-за них отхватить можно только так, но по большей части там все безобидное. Незаконно ввезенное в страну — да. Запрещенное к свободной легальной продаже — конечно. Потенциально нехорошее — ну, не без того. Но по-настоящему опасного ничего там не было. И то, что Марс отказывался это признавать, было даже чутка досадно.

«Как будто я бы оставил у тебя без присмотра что-то, в чем сам бы не был уверен» — каждый раз угрюмо не отвечал Майлз в ответ на ворчание и обвинения друга. Это было частью их ритуала, начинавшегося со слов «можно оставить у тебя свои вещи на недельку?». Марс ворчал, но все делал, как его просили. А Майлз выслушивал упреки, кивал и потом угощал друга в баре за труды праведные.

— Все что попорчу — возмещу, ты меня знаешь. Ну, и раз мы потом идем ко мне, то захвати что осталось от той заначки, что я у тебя летом оставлял. В барах сейчас полный пиздец творится, а у меня в подсобке запасы не бесконечны.

«Они всего лишь превышают наши возможности раза в два, мы можем не просыхать как миниум неделю, но разве ж это серьезно?» — подумал Майлз, и наклонился поправить наполовину расстегнутую молнию. За всеми раздумьями Майлз умудрился не заметить, как из неплотно закрытого бокового кармана чемодана что-то попыталось выбраться.

Ну, не успел чутка.

Из кармана, хищно клацая лезвием, выпрыгнула зачарованная бритва, игрушка, которую Майлз закинул ко всему остальному барахлу, чтобы перед аврорами не позориться, если вдруг ее найдут. Вся ее опасность сводилась к агрессивности и недюжинной прыткости. А еще говняному нраву и негуманному поведению — она вечно норовила прыгнуть повыше и клацнуть с прицелом на все самое дорогое. Чем она и решила заняться прямо сейчас, выбрав своей жертвой стоявшего чуть ближе Майлза.

— Твою мать, твою мать, Impedimenta, сука! — Майлз отпрыгнул от бритвы подальше и спешно достал из рукава палочку. На удивление, он даже с первого раза попал в нее заклинанием, и даже успел наколдовать кожаные веревки вокруг лезвия раньше, чем бритва пришла в себя и снова бросилась на кого-нибудь.

Марс даже не успел ничего сказать. Он точно так же проявил чудеса хорошей реакции и с ногами запрыгнул в кресло. И стоял теперь на нем, с самым мрачным видом, всей своей неловкой позой демонстрируя осуждение и праведное негодование.

Ну, хоть молчал, и на том спасибо. Марсу совершенно не нужно было говорить, когда он хотел донести до кого-то посыл «ну ты и сволочь». 

— Ладно, — вздохнул Майлз, подбирая обездвиженную и связанную бритву и упихивая ее обратно в чемодан. — Можешь оставлять запасы себе, бухаем за мой счет, только пожалуйста, продолжай ничего не говорить.

Он запечатал молнию заклинанием, во избежание повторения неловких ситуаций (в маггловской части города подобное было бы ой как некстати) и, поставив на колесики все такой же неподъемный чемодан, поволок его обратно к двери.

Отредактировано Myles Benson (2018-01-03 22:31:07)

— Это была бритва.

Ответ был настолько честным, что придраться было совершенно невозможно. Если злоупотреблять такими ответами, от Марса можно получить в глаз, поэтому пришлось добавить немного подробностей:

— Я немного поэкспериментировал, и это… м… Образец. Я даже не буду называть его неудачным, он офигенный! Помнишь, я рассказывал про оживший котел? Вот бритва такая же. Если просто оживляешь предмет заклинанием, чары выветриваются через несколько дней, и то в лучшем случае. А эта мразотина с весны все никак не угомонится, больше полугода как новенькая! Правда, расколдовать ее нельзя, мне пришлось новой бритвой обзаводиться, и вот эту постоянно связанной держать… Но эффект превосходный!

На этой восхищенной ноте Майлз подумал, что, возможно, Марс ожидал услышать от него  какое-нибудь подобие раскаянья или признание своей неправоты.  Что ж, не судьба.

— Не ссы, я ее как следует связал, никуда больше не рыпнется.

К этому времени они уже кажется, оповестили всех окрестных жителей о том, что два мужика прекрасным рождественским днем катят по улице чемодан на чертовски громко гремящих  колесиках. Майл почему-то спохватился об этом только пройдя пару кварталов, да то в основном потому, что перестал болтать. Он достал палочку и, немного подумав, наложил на чемодан глушащие чары, вполсилы, чтобы не пришлось расколдовывать в маггловском лондоне. Вот уж кто-кто, а магглы бы заметили абсолютно бесшумный чемодан — они могли проморгать что угодно значимое (в этом на них можно было положиться), но какую-то хуету подметят непременно!

—И как же так вышло, что мне тебя удалось в рождество дома застать? — пауза в беседе стала чутка надоедать, а Марс явно в мыслях уже приложился к Майлзовым запасам спиртного и вышагивал с мрачно-победным видом, как будто только что… ну, не то чтобы победил монстра, а скорее всего договорился с ним о взаимном ненападении, на относительно выгодных для себя условиях.