Иногда Теола жалела, что Джеймс не был немым - ох, каким бы он был тогда очаровательным! Ведь всем прекрасно известно, что мужчина, который умеет вовремя прикусить язык, на весь золота.
К сожалению, ее жених правила жизни не придерживался, хреново обращался с женщинами и чудом держался на звании жениха.
Иногда Теоле начинало казаться, что она просто проводит какой-то странный эксперимент, но потом понимала, что не знала, кто был подопытным - она сама или Джеймс. В любом случае, привязанность имелась, она была болезненной для одной из их сторон, сейчас скакавшей по сугробам и орущей. Вторая сторона, пулявшая заклинания и угрожавшая никогда больше не дать возможности посмотреть на себя, раз кое-кого не устраивает ее задница, воспринимала происходящее почти философски: обида обидой, но, вон, добро делает. Зато Джеймсу не будет холодно и он не застудит свое мужское достоинство!
Правда, если Теола поработает над этим, все проблемы разом отпадут.
Если бы не метла и не тот факт, что стоять в сугробе на шпильках становилось все менее приятно, можно было бы проверить, как долго Джеймс может сигать по метровому снегу.
- Иногда ты просто невыносим, - заметила Теола, но, конечно же, села на детское кресло, спряталась за спиной Джеймса от ветра, прижалась к нему, обняла за пояс так, чтобы не замерзли ладони, и приготовилась ожидать, когда это кошмарное путешествие наконец-то завершится.
Сейчас, пока они летели над дремучим заснеженным лесом, можно было согласиться на любое продолжение праздника, лишь бы только в цивилизованном месте и с возможность согреть покрасневший от мороза нос.
- Да ты даже метлой... ах ты ж бля!
Вообще-то Теола придерживалась правила, что крепко ругаться дама может только в компании дам, притом в неформальной обстановке. Но в моменты, как сейчас, когда вместо детского кресла под задницу лез олень, можно было дать себе ряд послаблений.
Как только спина животного соприкоснулась с булочками, немногим ранее несправедливо поруганным, сердце Теолы затрепетало.
Британия ей нравилась. Государство было хорошим, имело свои давние традиции, забавную моду и людей, мечущихся между распущенностью и чопорностью. Жить постоянно в подобных городах было бы сложно, но приезжать иногда, чтобы повидать родню мужа - вполне. Здесь даже имелась охота - с собаками, ружьями и смешными костюмами.
Никто в этих местах не знал истинной охоты.
Теола знала.
Ее тело все вспомнило моментально.
Издав охотничий клич и защелкав языком, она лихо сняла туфли, перевернулась на спине оленя, прикинула траекторию, подпрыгнула, раскинув ноги и руки - и, как паучиха, упала на бородатого деда.
- Это ты здесь лишний груз! Сам ты жирный, мерзкий английский хрен! - Теола молотила его руками и ногами, укусила за ухо, а когда дед заорал дурным голосом и попытался защищаться игрушечным паровозом, дернула за бороду и ударила лбом об край саней.
Схватив поводья, Теола запрокинула голову, еще раз издала боевой клич и ногой попыталась спихнуть деда прочь.
- Лезь в сани и ищи мои туфли, милый! И убери лишний груз, он мне не нравится.