Безумие завертело его и закружило с самого порога.
— СИДЕТЬ! — командным тоном рявкнул Санджей ещё до того, как успел толком осознать ситуацию, и сам испугался, не узнав собственного голоса. В ступор впали, кажется, все, особенно повисший на парне Тони, для которого крик прозвучал особенно громко. Почти что в ухо.
Где-то в глубине квартиры морской хряк издал леденящий душу вопль, короткий, но очень прочувствованный. Санджей, который не смог опознать в этом звуке клич свинёнка, похолодел. О том, что в квартире ещё и полтергейсты есть, его, вообще-то, не предупреждали.
Рамирос на кухне тихонько недоуменно рыкнула — она ведь и так сидела! — но на всякий случай придавила задницу к чашке с большим усилием, чем прежде. Этого в прихожей слышно не было, но и невольный её вопрос был скорее риторическим. Чего, дескать, надо. Тело постепенно начало подавать сигналы, что сидеть так не очень удобно, но пока что она терпела. Ведь её попросили сесть, а она хорошая девочка.
Весельчак, апатичной шкуркой валяясь на диване, вздохнул с безмерной скорбью в голосе. Подъём в более вертикальное положение в его планы не входил, равно как и подчинение двуногим кускам мяса, которые от него чего-то хотели. Небось ещё и диван им освободить надо будет. Сейчас. Разбежались.
Бигль Перри, с увлечением дравший обивку кресла, рыкнул и непроизвольно прижал задницу к полу, скорее от неожиданности и испуга, чем из искреннего стремления выполнить команду. Обивку из пасти он не выпустил, а спустя совсем небольшой промежуток времени снова взялся за истязание. Перри играл в охоту.
И только Пекинесквику было плевать на весь мир, включая психованных гостей. Пекинесквик мочалил штанину с яростью берсеркера, мстившего за свою зверски убитую семью. Санджей очень хотел пнуть таксу, но не смел. Ещё навредит случайно, Рико потом их обоих убьёт. Даже если не навредит, он не ручался, что Рико не знает язык животных, и что эти самые животные на него не наябедничают. Даже если нет, не факт, что от удара это безумное существо не вгрызётся уже в его ногу. Короче, с какой стороны ни взгляни, а давать своим отчаянным желаниям волю не следовало уж точно.
— Извини за громкость, я перепугался, — виновато сказал он Тони, — отпусти меня, ради неба, он же сейчас меня сожрёт!
Когда Санджей получил трагическое письмо с призывом о помощи, он много думал, но логику Тони так и не осилил. Чем колдомедик, который людей лечит, а не зверей, может помочь в усмирении неадекватной своры, заскучавшей без хозяина? О, Мерлин. Он со своим-то псом управлялся через раз, если не реже, и только природное благородство и некоторое высокомерие не давали пекинесу уйти в разнос.
Но отказать Самерби не мог по целому ряду причин.
Во-первых, он не знал вообще никого, кто мог бы повести себя с тюленчиком по-мудацки. Ну, кроме одного шерстяного чувака по фамилии Дурсль, но к нему Санджей тоже был привязан, так что предпочитал в эту тему не лезть. Его друзья не обязаны ладить между собой, хотя он бы, разумеется, от такой идиллической картинки не отказался.
Во-вторых, Тони в своё время очень помог ему с анимагией. Кто знает, осилил бы он когда-нибудь эту науку, если бы не Тони? Саммерби в этом крайне сомневался, так что был безмерно благодарен. Звериная шкура пришлась ему впору.
В-третьих, он представил себя на месте младшего Фаузла, содрогнулся и немедленно осознал, что любому, кто попал в такой пиздец, необходима помощь. Пусть даже помощник из Санджея был так себе.
«Чем можно было бы подкупить меня, будь я псом?» — мучительно думал он, скользя взглядом по строчкам, и худо-бедно обрисовал себе план действий и тех вариантов, которые можно попробовать. Собрался он быстро, отправился в путь сразу же, только решил сначала заглянуть в зоомагазин, чтобы быть во всеоружии, а потом ещё и в волшебный зверинец, чтобы купить подвижные игрушки, которые, возможно, смогут перетянуть внимание хвостатых на себя. Купил он в итоге несколько видов угощений и ворох игрушек на любой вкус и цвет, протратился хорошо, но не унывал: ради благого дела не жалко. С забитым доверху — ладно, выражение это, положим, фигуральное, пятое измерение заполнить непросто — рюкзаком он вернулся домой и прихватил ещё и своего пса в слабой надежде, что маленький ответственный Рино поможет ему усмирить разбойников.
Поэтому прибыл он в итоге не так оперативно, как собирался, но всё же надеялся, что не слишком опоздал. И точно: веселье было в самом разгаре, судя по картине великого несомненно художника, которая предстала его взору, как только отворилась дверь квартиры.
Рино скромно стоял на пороге за ногами хозяина и на всякий случай приветливо помахивал хвостиком. В дороге хозяин, в смысле, этот славный дурачок, который его кормит и порой выгуливает, хотя чаще всё же просто чистит лоток, обещал ему захватывающее путешествие и интересные новые знакомства.
Запахи в квартире были обнадёживающими: обитателей было действительно много, так что он, Рино, и правда мог с кем-нибудь подружиться. Вот только его никто не заметил, а тут ещё и хозяин заорал так, будто ему что-то откусили. Рино обиженно засопел, а потом негромко тяфкнул, требуя к себе внимания.
Пекинесквика это привело в чувство. Он замер, потом отпустил Санджея и повернулся к явно незнакомому источнику звука, смешно перебирая своими короткими лапками. Источник завилял хвостом значительно энергичнее прежнего, вступая в светскую беседу.
Саммерби мысленно поблагодарил своего пса и поспешил полушёпотом оправдаться перед Тони:
— Он благоразумный парень, я понадеялся, что он сможет нам помочь. Кажется, сработало. У меня в рюкзаке кое-что припасено, на пол его лучше не ставить, наверное, а то сожрут вместе с тканью.
Псы, тем временем, успешно нашли общий язык.
«Чего он так орал? Ты укусил его, что ли?» — спросил Рино. Пекинесквик издевательски фыркнул в ответ: «Да кто его знает, какой-то дикий он у тебя. Подумаешь, тряпку пожевал».
Рюкзак уместился на верхней полке шкафа, чтобы уж точно не добрались, а после Санджей вытащил из него жилистую кость. Действовал он наугад.
— Привет, приятель, — сказал он биглю, садясь на корточки, — смотри, что у меня есть. Это круче, чем обивка, готов поспорить.
Бигль не реагировал.
— Перри! — Бигль приподнял ушки, — держи. Вкусно!
Бигль с ворчанием — от важного дела его отрывали, вообще-то — повернулся к длинному неуклюжему человеку и — так уж и быть, уговорили, — принял подношение. Санджей мысленно выдохнул, отчаянно надеясь, что установленный с его появлением шаткий порядок собакам не надоест. Ещё он опасался, что такса толкнёт пекинеса на тёмную сторону, и безобразничать они начнут все вместе с удвоенной силой, однако всем сердцем уповал на благоразумие своего питомца.
— Так. Хорошо. Тони? Кто дальше?
О, как он хотел, чтобы Тони расплылся в улыбке и сообщил, что проблема исчерпана, Саммерби — молодец, всех усмирил, а теперь можно расслабиться и выпить пива, и вообще он скорее с тоски приятеля позвал, чем из реальной необходимости…
И даже уже размечтался, что вот сейчас они развалятся на диване, то длинный пёс наверняка подвинется, будут болтать о пустяках, а потом возьмут с собой на прогулку всю уже послушную компанию, будут бегать, играть с мячиками и бумерангами и вообще весело проведут время.
В одном он был прав: скука ему в ближайшее время не грозила.[icon]http://sa.uploads.ru/W7w12.png[/icon]

Отредактировано Sanjay Summerbee (2018-04-02 13:01:54)